Заметки о книге "Дзен и просветление. Внутренний путь к свободе" Тэхэнь Кын Сыним ч.3

 Истинная реальность изначально не сокрыта, она лишь таким образом появляется перед непросветленными глазами. Cущность буддийской дхармы состоит в том, чтобы видеть истинную реальность всех вещей. Когда Будда учил Благородному Восьмеричному Пути, первое, что он сказал, — это «правильно видеть». Если вы видите правильно, тогда вы достигнете мудрости. Если в вас есть мудрость, тогда вы достигнете освобождения. Таким образом, если непросветленные существа будут правильно видеть, все их страдания и боль, иррациональность и конфликты исчезнут, потому что они осознают, что эти вещи неотъемлемо пусты, не имеют корня, а их собственная фундаментальная природа бесконечно ярка и глубока.

   Каждый момент изменяться означает каждый момент умирать. С другой стороны, это также означает каждый момент рождаться заново. Глупцы привязываются к моментам, которые уже прошли, и, поступая так, ведут тщетную жизнь, в то время как мудрые люди, понимающие, что в каждое мгновение всё изменяется, применяют этот принцип к своей повседневной жизни и живут свободно.

   Ничто во Вселенной не остается тем же, даже на мгновение. Есть только изменение и проявление, так что вы ничего не можете взять с собой. Таким образом, когда нет фиксированных мыслей о «я», не существует даже страдания. 

   Точно так же, как не существует неизменного «я», невозможно приклеить этикетку к чему-либо во Вселенной и сказать: «Это есть…» Поэтому говорят, что всё пусто не потому, что ничего нет, но потому, что имеет место непрерывное изменение и трансформация.

 Пустота не означает, что ничего нет. Пустота позволяет материи проявиться. Будучи живой, она умирает, а будучи мертвой, живет, течет и изменяется, не оставаясь неподвижной даже на мгновение. Пустота не мертвая — она живая. Быть пустым означает быть полным. Проявления и действия пустоты настолько бесконечны, что часто мастера дзэн говорили лишь одно: «Ничего!» Иногда, когда даже этого было недостаточно, они снова говорили: «Ничего!»